06 Апр 2016

Заха Хадид: «Нам всем ничего не остаётся, как рано или поздно принять себя как данность»

Заха Хадид: «Нам всем ничего не остаётся, как рано или поздно принять себя как данность»

«Я пробила барьеры, но это была долгая борьба. Это сделало меня жестче и более точной – и может быть, это отражается в моей архитектуре… Женщине в архитектуре нужна уверенность…»

«Как-то немецкий журналист спросил меня — как вы, девушка с востока добрались до западного мира? И я ответила — прилетела на самолете», — говорила Заха Хадид, архитектор.

untitled untitled2 untitled3 untitled4

untitled5

После смерти Захи Хадид Мария Варденга опубликовала отрывок из этой книги, который мы решили процитировать на портале Malina.am

Прочитать полностью интервью с Захой Хадид можно на странице Марии Варденга.

1. Чтобы двигаться дальше, надо двигаться. Верить, что рано или поздно ты победишь… Моя команда всегда в меня верила. Все, кто со мной работал. Какие бы ни были неудачи, провалы, простои с работами. Было десятилетие — приблизительно с 1995 по 2004 год, — когда большинство моих проектов оставались на бумаге. Но люди не хотели от меня уходить. Это дорогого стоит.

2. Вдохновлять [людей] нужно собой. Нужно быть честолюбивым. Амбициозным. Но не в отношении личной славы, а в стремлении совершить открытие.

3. Я полагаю, что судьбу следует держать под жёстким контролем. Даже если ты веришь в бога. Бог всё равно ничего не может сделать без усилий с твоей стороны. А судьба — это тяжёлая стройка. Даже в том случае, если ты счастливчик.

4. Каждому даётся шанс встретить нужных людей, оказаться на нужном месте и так далее. А дальше уже твой выбор. Воспользоваться или нет. Если полагаться исключительно на свои чувства, решения принимать станет сложно. Потому что правильные решения требуют холодной головы. Если ты хочешь стать тем, кто решает, а не тем, за кого решают, придётся приглушить эмоции и включить голову.

5. Нам всем ничего не остаётся, как рано или поздно принять себя как данность. Всё. Дальше остается работать. Делать свою очень обычную — или очень необычную — работу. То есть думать вовне, а не внутрь. Думаю, это самый правильный вариант строительства жизни с соблюдением необходимой техники безопасности.

Ричард Роджерс, архитектор Центра Помпиду в Париже, заявил, что известие о смерти Хадид было «очень страшным»: «Она была великим архитектором, прекрасной женщиной и замечательным человеком. Среди архитекторов, которые появились в течение последних нескольких десятилетий, никто не имел большего влияния, чем она», — заявил Роджерс.

Архитектор Грэм Моррисон заявил: «Она настолько отличалась от всех, что больше не было таких, как она. Она жила в собственном мире и была экстраординарной».

Британский министр культуры Эд Вейзи написал в Twitter, что «поражен» этой новостью, и отметил «огромный вклад в развитие современной архитектуры». На смерть Хадид отозвался мэр Лондона Борис Джонсон: «Так грустно слышать о смерти Захи Хадид, она вдохновляла, а ее наследие живет в удивительных зданиях в Стратфорде и по всему миру».

В своем Twitter мэр Лондона Борис Джонсон прокомментировал смерть Хадид. «Очень грустно слышать о смерти Захи Хадид. Она вдохновляла, и ее наследство — это ее здания в Стратфорде и по всему миру», — отметил он.

Президент Ильхам Алиев выразил соболезнования по случаю смерти британского архитектора Захи Хадид. Об этом заместитель руководителя Администрации Президента Азербайджана, заведующий отделом по внешним связям Новруз Мамедов написал на своей странице в социальной сети Twitter.

Оливер Уэйнрайт

архитектурный критик The Guardian

«Заха Хадид стремилась раздвинуть границы материального мира (как, впрочем, и карманы ее клиентов) с каждым своим проектом, и от этого ее работа неизбежно становилась неоднозначной. Каждый раз, когда она получала международную награду, сыпались протесты — от вопросов о правах человека, которые возникли в связи со строительством Центра Гейдара Алиева в Азербайджане, до переплаты за строительство Центра водных видов спорта в Лондоне и частых нападок архитектурной оппозиции на местах. В итоге это привело к тому, что строительство уже почти готового ее стадиона в Токио в прошлом году было остановлено. Возможно, стадион стал ее самой горькой неудачей». [The Guardian]

Джон Сибрук

колумнист The New Yorker, авторкниги «Nobrow. Культура маркетинга. Маркетинг культуры»

«Я не знал никого, чья репутация пугала бы так сильно и кто вместе с тем был настолько забавным в реальной жизни, как Заха Хадид. В мире архитектуры всегда царили непростые персонажи — профессия сама по себе кажется просто созданной для того, чтобы превратить человека в малоприятного эгоиста. Меня всегда поражало, что Хадид как-то удалось заработать себе репутацию человека, с которым исключительно сложно работать. Хотя если ее сравнить с другими выдающимися архитекторами, никто не был ближе к земле, никто не был настолько живым, как она». [The New Yorker]

Эллис Вудман

архитектурный критик The Telehraph

«Знакомство с параметрическими технологиями полностью изменило архитектурный язык Захи Хадид и позволило создавать бесконечно сложные формы. Но движение в этом направлении оказалось связанным с падением качества работы. Авторский экспериментальный подход, присущий ранней Хадид, растворился в механической деятельности сотен практикантов бюро. Мне сложно признать ее величайшим архитектором, но без сомнения, она была одной из самых влиятельных и вдохновляющих фигур своего времени». [The Telegraph]

Олег Харченко Заслуженный архитектор России, главный архитектор Петербурга 1991-2004
Смерть Заха Хадид произошла в разгар ее творческой карьеры, и все, что она успела сделать – уникально и неповторимо, считает заслуженный архитектор России, бывший главный архитектор Петербурга Олег Харченко. Во-первых, само известие о ее смерти – ужасно. Во-вторых, смерть личности такого масштаба в обычном житейском сюжете на фоне лечения от пневмонии, это тоже ужасно. Заха Хадид – совершенно уникальный человек. Абсолютно своеобразный. Бог дал талант, и она им воспользовалась по-настоящему. Таких людей единицы во всем мире. Она смогла сохранить себя, развить свой талант. Она увлеклась определенным направлением в искусстве, и перенесла это в архитектурные композиции. Очень долго она не строила, потому что ей не доверяли. А потом она стала создавать совершенно уникальные произведения, которые невозможно повторить, и понятно, что это не школа, не направление, а просто по-настоящему уникальный, личный, творческий вклад в архитектуру… Думаю, что это неповторимо, всякий кто будет пытаться работать в этом направлении, обречен на то, что будут говорить «Вот, понятно, это Заха Хадид». Не было лучше! Все, что она успела сделать – уникально и неповторимо. Эти вещи войдут в историю мировой архитектуры, в учебники, по которым архитектуру изучают. Хорошо, что она успела поработать у нас, хотя, конечно, одного здания катастрофически мало для такой страны. Я был с ней лично знаком. И так получилось, что Притцкеровскую премию Захе Хадид вручали именно в Петербурге в Эрмитажном театре – в этом есть и моя лепта, так уж получилось. Дело в том, что когда мы занимались конкурсом на вторую сцену Мариинского театра, то вступили по этому поводу в контакт с Притцкеровским комитетом: мы подбирали жюри, и одним из членов жюри стал исполнительный директор этого института. Он приехал в Петербург, мы с ним познакомились, он увидел город и сказал: «Думаю, что следующая премия будет вручаться именно здесь, в Петербурге». И так получилось, что следующим человеком, награжденным премией стала именно Заха Хадид. Она была в Петербурге, все это было красиво и торжественно. На вручении премии мы стояли втроем – Заха, Валентина Матвиенко и я. И Валентина Ивановна тогда сказала, обращаясь к Захе: «Я очень надеюсь, что нам удастся что-то сделать и в Петербурге, я бы очень хотела, чтобы здесь была воплощена одна из Ваших идей». Но не суждено! Город ничего не мог предложить, а частные инвесторы видимо не набрались храбрости…

Подробнее на Speakercom: http://speakercom.ru/opinions/2576
Сергей Чобан Архитектор, глава берлинского офиса nps tchoban voss и российского бюро SPEECH
Это безумно печальная утрата. Заха Хадид как архитектор создала совершенно новый архитектурно-пластический мир. Утрата эта потому невосполнима, что это совершенно уникальный и первозданный мир. У нее, конечно, огромное количество последователей, но аутентичность, с которой она создавала проекты, невосполнима, и это гигантская утрата. Она была выдающимся художником, выдающимся дизайнером и вообще все области, связанные с изобразительным искусством она охватила, и абсолютно уникальные создала вещи во всех этих областях. Последние из ее проектов, которые мне довелось посетить – это музей MAXXI в Риме и университетское здание в Гонконге. И пластически это необыкновенные, очень своеобразные вещи.

Александр Кудрявцев Президент Московского архитектурного института, народный архитектор России

Абсолютно неожиданная и ужасная новость. Она была очень важным человеческим фактором в нашей профессиональной жизни. Она была выдающейся женщиной, как бы даже превосходя все человеческие представления о мощи таланта женщины. Она открыла совершенно новые пути формообразования, такие льющиеся, бесконечные линии с одной стороны и с другой – белый туман ее пространств. Масса открытий, которые обогатили магистральный путь современной архитектуры… Она была volens nolens промоутером нашей отечественной архитектуры в мире, в чем мы, вообще-то говоря, нуждаемся – в укреплении своего профессионального имиджа. У нас это не получалось, а Заха была верным адептом революционной роли российского авангарда. И надо сказать, что в этом смысле ее авторитет влияет, и на утверждение нашей собственной самооценки. Мы ссылаемся на ее творчество, которое во многом питалось идеями советского авангарда, и мы этим, честно говоря, гордились. Один из пророков архитектуры 2000-ых годов всегда подчеркивала, всегда возвещала миру о величии и бесконечности творческой стимуляции нашего советского авангарда.

Подробнее на Speakercom: http://speakercom.ru/stories/zhenschina-kotoraya-izmenila-arhitekturu-na-smert-zahi-hadid#expert_comment_id_2576

Сергей Скуратов, президент Sergey Skuratov Achitects

«Это была женщина из эпохи Возрождения, которая всю себя, без остатка отдала архитектуре. Она пожертвовала ради этого прекрасного искусства всем, в том числе и жизнью. Я думаю, что произошедшее — результат фантастического творческого напряжения и глубочайшего погружения во все, что она делала. В последнее время у нее были проблемы, связанные с токийским и другими проектами, и сердце не выдержало. Заха Хадид — самая яркая архитектурная звезда конца XX — начала XXI века, и, наверное, самая мощная и сильная по влиянию на творчество всех мировых архитекторов. У нее громадное количество подражателей, фанатов, особенно среди молодежи. Многие архитектурные бюро, в том числе китайская студия MAD, целиком находятся под обаянием ее профессиональной деятельности. Что касается ее собственного бюро, то, думаю, оно еще в течение пяти лет будет продолжать делать проекты, нарисованные рукой Захи. Название, скорее всего, также останется неизменным — менять его не имеет никакого коммерческого смысла.

Думаю, что когда ты прорыл тоннель глубиной несколько километров и еще не дошел до того, что искал, — зачем останавливаться? Архитектура Захи Хадид — это отрыв от гравитации, попытка создать здание по каким-то другим законам, нежели вся классическая архитектура. Уверен, что если бы она не умерла, то она ни в коем случае не останавливала бы свои поиски».

Юрий Виссарионов, руководитель «Производственной архитектурной мастерской Виссарионова»

«Знаете, в определенные годы моей жизни она была моим кумиром. Мы даже пытались ей подражать и выстроили несколько вилл в Турции в «ее» стиле. Что я могу сказать? Уходят великие люди, уходит великая эпоха. Скорбят все архитекторы мира. Она была, конечно, невероятным человеком. Она воспринимала архитектуру как искусство в высоком смысле этого слова. Я был в Венеции на последних биеннале и могу сказать, что отношение к архитектуре становится все более и более потребительским. А Заха Хадид подняла и без того высокую планку искусства до уровня ее красивой души.

Копировать ее невозможно, она ни с кем не сравнима. Она шла к этому всю жизнь, прожила 80% своей жизни в нищете, никем не признанной. Только под конец к ней снизошла удача, и она смогла реализовать себя в своих блестящих проектах по всему миру.

Что касается ее бюро, то, думаю, оно просуществует какое-то время именно как брэнд. Надо понимать, что с уходом автора уходит авторская архитектура. А у нее она была именно авторская, неподражаемая».

Борис Уборевич-Боровский Профессор МАРХИ, председатель Московского архитектурного общества

Тяжелейшая наша ошибка, что в Москве только одно здание от Захи Хадид Потрясение от смерти гениального архитектора Заха Хадид не мешает архитектору, профессору Московского архитектурного института, председателю Московского архитектурного общества Борису Уборевич-Боровский признавать ошибкой тот факт, что в Москве слишком мало воплощено проектов, к которым приложила руку Заха Хадид. Тяжелейшая потеря для мирового архитектурного сообщества. Это была самая яркая звезда на архитектурном небосклоне. Мало того, что она женщина, а мы знаем, что зодчество — это мужская профессия. У нее мужества доставало на то, что быть архитектором, руководить огромной архитектурной мастерской и строить по всему миру.

Подробнее на Speakercom: http://speakercom.ru/opinions/2581

Николай Шумаков, президент Союза московских архитекторов

«Архитектура в наши дни приобретает женское лицо. 90% студентов в архитектурных вузах сейчас — это длинноногие красавицы. Заха Хадид — символ нового женского архитектурного движения. Она создавала ярко выраженную архитектуру — причудливую, фантастическую, в своей логике. С мужской точки зрения — это утрата не просто архитектора, это утрата архитектурного символа. Что будет с бюро — известно одному Богу. Нам остается надеяться только на лучшее».

Сергей Ткаченко Заслуженный архитектор России, бывший глава НИИ Генплана Москвы
Очень редкий случай, когда человек с талантом дизайнера становится полноценным архитектором с мировым именем, и это не взаимоисключающие, а взаимодополняющие вещи. Что в человеке заложено, то и вырастает, и учитель может этому только не помешать или помочь развиваться. По характеру мышления Заха Хадид была дизайнером. Не по образованию, а именно по характеру мышления. Она мыслила целыми пространствами. Это создание некой среды, которая, может быть, не соответствует неким нормативам, а имеет новый характер среды обитания, среды существования человека, необычный мир, тем самым запоминающийся. Когда такие необычные архитектурно-пространственные чудеса превращаются в нормальную архитектуру, в которой можно жить, которой можно не только на картинке восхищаться, а существовать внутри этих произведений, то это очень редкий случай. Тем и сильна была Заха Хадид, и именно поэтому она стала такой известной. У нее между идеей, картинкой и жизнью оказалась совершенно полноценная и законченная дорога. У нас есть совместная с ней работа. Проект не пошел в строительство. В Сити мы с ней проектировали развитие выставочного комплекса Центра Международной Торговли. И там была выставочная часть и гостинично-офисная часть. Если бы дошло до реализации, то это был бы исключительно интересный проект.

Подробнее на Speakercom: http://speakercom.ru/stories/zhenschina-kotoraya-izmenila-arhitekturu-na-smert-zahi-hadid#expert_comment_id_2576

Никита Токарев Директор московской архитектурной школы (МАРШ), архитектор
Невосполнимая потеря. Хадид — один из крупнейших архитекторов конца 20-ого и начала 21-ого века. В ее творчестве особенно важно, что она всегда утверждала архитектуру как высокое искусство. Она относилась к своим постройкам не как к техническим достижениям, хотя там есть и технические достижения, и не как к девелопменту, а именно как к искусству. Эту творческую позицию она отстаивала с самого начала своего творческого пути. Проекты, которые она предлагала в 70-е, 80-е годы, казались нереализуемыми. Воспринимались как произведения художественные, графическое искусство. Но благодаря ее таланту, огромным творческим усилиям удалось реализовать нереализуемое. Она изменила отношение к форме в архитектуре, предъявляя свои здания как скульптуру, сложный пространственный объект. Она утвердила позицию женщины в архитектуре, став первой женщиной, получившей Притцкеровскую премию. Это все сильно изменило отношение к женщине-архитектору. В то время, когда Заха начинала свою работу, архитектура была полностью мужской профессией. Ситуация очень быстро меняется, и в этом ее большая личная заслуга. Неизгладимое впечатление произвел на меня Центр Гейдара Алиева в Баку. Я был там в этом году и до сих пор нахожусь под впечатлением.

Подробнее на Speakercom: http://speakercom.ru/stories/zhenschina-kotoraya-izmenila-arhitekturu-na-smert-zahi-hadid#expert_comment_id_2576
Владимир Паперный  историк архитектуры и культуролог

Это женщина, которой удалось пробиться почти в герметический мир мужской архитектуры, который в течение многих веков почти был недоступен для женщин. И то, что она сумела пробиться в этот мир, получить Притцкеровскую премию – эквивалент Нобелевской премии для архитекторов, это огромное достижение не только для феминисток, но вообще для многих женщин.

Юрий Пальмин

архитектурный фотограф

«Вся история карьеры Захи — это история эмансипации. Она занималась освобождением архитектуры от всего, что исторически стало частью ее образа в популярном представлении. Той же эмансипацией занимался авангард в начале XX века, но тогда архитекторы сталкивались с противоречием между теоретической безграничностью, своей свободой и ограниченностью материалов, в которых это можно было воплотить. Заха тоже находилась постоянно в столкновениях: столкновения постмодернизма и цифровой эпохи, на которое пришлось ее становление. Она работала с четырехмерным пространством так, как это делает современная физика. Она освободила архитектуру и от параметризма, привнесла в нее личность — то, что свойственно классике».

Мария Мягкова

Главный редактор проекта Недвижимость Mail.Ru

Уход Захи Хадид – гигантская потеря для всего архитектурного мира. Это первая в истории женщина, получившая архитектурную «нобелевку» — Притцкеровскую премию. Она была новатором, ее студия делала самые, на мой взгляд, смелые и стильные архитектурные проекты. Один из моих любимых – белоснежное, «струящееся» здание Центра Гейдара Алиева в Баку. Фантазия и трудоспособность этой женщины удивительны: множество реализованных проектов по всему миру и еще столько же – на бумаге, которые еще не успели реализовать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


6 × три =

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>