09 мар 2016

Журнал «Проект Балтия»: «Морской фасад»: спор о фрагменте

Санкт-Петербург | 02.03.2016

Международный конкурс на разработку архитектурно-градостроительной концепции развития намывных территорий на Васильевском острове, проведенный под эгидой Комитета по градостроительству и архитектуре Санкт-Петербурга компанией Glorax Development («Глоракс девелопмент»), стал одним из наиболее значимых событий в архитектурной жизни города за последнее время. Мы попросили участников конкурса, а также независимых экспертов, назвать и проанализировать достоинства и недостатки проектов.

01 KCAP-ORANGE-3-500x312

«Новая золотая мечта». Проект консорциума KCAP + ORANGE (Нидерланды)

1-я премия 

02 thumbs_kcap-orange-2 03 thumbs_kcap-orange 04 thumbs_kcap1 05 thumbs_kcap2

Патрик Мейерс, партнер ORANGE Architects, партнер CIMKA

Наша главная идея заключалась в том, чтобы создать знаковый для города и комфортный для жизни проект. Получившаяся в результате концепция учитывает все характерные особенности Петербурга, расположение участка на побережье Финского залива и совмещает в себе разные функции. Возникнет динамичное и красивое место для петербуржцев, в том числе для жителей района, и туристов, с развитой инфраструктурой, комфортными внутренними дворами, окруженное водой, с несколькими высотными доминантами, которые обеспечат прекрасный вид на залив и на исторический центр города. Разрабатывая стилевую концепцию, мы отталкивались от исторического облика Петербурга. Цвет города – золотой, поэтому мы старались найти способы использовать золото в нашем проекте, но в современном, модернистском ключе. Золотые шпили комплекса создают эффектный иконический образ, различимый на большом расстоянии с Финского залива.

Разрабатывая мастер-план, мы стремились сформировать мультифункциональную часть города, с разнообразной программой, включающей в себя жилую застройку и коммерческую недвижимость, с учетом существующих российских, в том числе петербургских, строительных норм. Чтобы проект был реалистичным и сохранял жизнеспособность в долгосрочной перспективе, он должен быть гибким, способным легко адаптироваться к изменениям в программе на стадии строительства. Структура комплекса разработана на основе сетки, что позволяет модифицировать проект без ущерба для архитектурной концепции.

Такая схема сама по себе не привязана к конкретному контексту, поэтому может быть легко применена на других участках города. Однако для того чтобы разработать наилучшее решение для здания, необходимо учитывать контекст и программу; все долговечные сооружения и генеральные планы уникальны, как и проект «Новая золотая мечта», созданный специально для этого великолепного места на берегу Финского залива.

Комментарии экспертов

Владимир Линов, заслуженный архитектор России, доцент СПбГАСУ

Я был рад увидеть предложение создать сеть новых каналов в этом районе Васильевского острова, поскольку являлся одним из авторов подобной концепции в конкурсном проекте бюро «Студия-17» еще в 2005 году.

В проекте KCAP + ORANGE использованы все достижения европейского городского планирования, вошедшие в практику с 1990-х годов. Очевидна и преемственность по отношению к местной традиции. Создана частая сетка дорог, для чего к транспортным артериям района добавлены пешеходные аллеи, делящие большие кварталы на мелкие. Представлены различные типы общественных пространств: бульвары, маленькие площади (плазы), рекреационные набережные. Форма кварталов почти замкнутая, она изолирует дворовое жилое пространство от транзита посторонних и от ветра (что особенно важно в этом районе).

Чрезвычайно интересен прием создания объемной композиции, использующий в застройке каждого квартала протяженные мало- и среднеэтажные здания и высотные башни, которые все вместе образуют замкнутый двор. Такой прием использовался в американской архитектуре начала ХХ века, и он же был применен Хансом Коллхоффом в конкурсном проекте реконструкции района Александерплац в Берлине в 1990-х годах. Подобная застройка позволяет, при высокой плотности жилого фонда, придать человеческий масштаб всем улицам и площадям, основной фронт которых состоит именно из мало- и среднеэтажных зданий. Высотные башни использованы для формирования морской панорамы, разноплановой и богатой в силуэтном отношении.

07 pasted-image-0

Конкурсный проект на концепцию градостроительного развития района Александрплац в Берлине. 1993-94. Авторы: Х. Кольхоф, Дж. Йохимсен, К. Фогель.

Дизайн наверший башен в проекте нарочито наивен и литературен: перекличка со шпилями и куполами исторического центра города очевидна. Будет очень интересно наблюдать, как изменится дизайн этих элементов, если в процессе застройки сохранится изначальный авторский коллектив.

Как специалист по проектированию жилых зданий я считаю нерациональной конструктивную сетку с пролетами 2,8 и 5,6 метра. Осевой размер в плане 2,8 метра слишком мал для качественной планировки жилой комнаты (2,6 метра ширины в чистоте), а осевой размер 5,8 метра, соответственно, слишком мал для двух жилых комнат (2,6–2,7 метра ширины в чистоте). Впрочем, при дальнейшей работе, в соответствии с теми или иными стандартами комфорта жилья, это решение может быть изменено.

08

Конкурсный проект морского пассажирского терминала и застройки западной части Васильевского острова. 2005. Авторы: С. В. Гайкович, В. К. Линов, Е. О. Логвинов, М. Ю. Окунева и др.

Проект бюро «А.Лен» (Санкт-Петербург)

1-я премия 

09 thumbs_a-len3_ 10 thumbs_a-len2_ 11 thumbs_a-len_ 12 thumbs_alen

Сергей Орешкин, руководитель бюро «А.Лен»

Первоначально основной упор в проекте был сделан на создание среды, комфортной для жизни. Все кварталы объединены большой парковой зоной с велодорожками, что компенсирует отсутствие зеленых пространств в этой части Васильевского острова. Вторым ключевым моментом при разработке концепции был поиск образа морского фасада города. Здесь мы отталкивались от уже принятых архитектурных «аксиом»: «петербургская верста», «карниз Зимнего дворца», «квартальный модуль»… Было важно учесть и наследие советской архитектуры. Мы проанализировали линии карнизов наиболее характерных кварталов Васильевского острова в разные исторические периоды; получившаяся в результате «небесная плоскость» стала основой для формирования силуэта нового квартала.

Работая над образом квартала, мы осмысляли не только знаковые для города панорамы и главные магистрали, охраняемые государством, но и второстепенные, например неохраняемые панорамы малых рек, Обводного канала, канала Грибоедова. Получившаяся матрица «небесной плоскости» – своего рода «дизайн-код» небесной линии Санкт-Петербурга. Эту матрицу можно экстраполировать и на другие кварталы; если бы нашлась возможность ее «подарить» застройщикам соседних кварталов, то это был бы огромный плюс для всей территории намыва. Подобная мысль была в свое время у генпроектировщика – Gensler: смоделировать и просчитать высотность для всех кварталов.

Наш конкурсный проект очень глубоко проработан; это было отмечено международным жюри. Важно и то, что наша программа активно реагирует на изменения рынка: уделив особое внимание вопросу квартирографии, мы, например, не проектировали глубоких квартир с темной задней частью. Если площадь квартиры превышает 80 квадратных метров, то она всегда будет зонирована. Продумано соотношение жилых и нежилых площадей. В дальнейшем мы бы хотели продолжить работу и, совместно с KCAP и ORANGE, создать качественную и комфортную жилую среду.

Комментарии экспертов

Руслан Тимашев (Институт территориального развития)

Если говорить о преимуществах проекта «А.Лен», то здесь стоит отметить смешанное использование территории. Каждой функции предоставлено здание, отличающееся своей типологией и архитектурой от других. Исходные кварталы образованы кластером функций «жилье – бизнес-центры». Эта связка нашла ясное отражение во внутренней структуре каждого квартала и в архитектуре зданий: функциональная начинка читается уже из формы застройки. Также наполнение каждого квартала именно кластером функций позволяет избежать функциональной монотонности и способствует формальному разнообразию. Разнообразие это имеет четкую градостроительную структуру. Жилые здания представлены полузамкнутыми кварталами, офисные – единичными объемами. Это положительный момент, так как даже при изменении или упрощении формы отдельных зданий структура кластера не пострадает.

Типология жилых домов – полузамкнутая периметральная застройка. Трансформация такой ячейки при дальнейшем проектировании позволит сохранить целостность концепции.

Теперь о недостатках. Проектом декларируется активный водный фронт смешанного использования, однако непосредственного выхода к воде нет, поскольку фронт занят морским портом. В проекте не дифференцированы зоны новых кварталов и уже существующего морского порта, и, скорее всего, режим использования порта снизит качество жилой среды.

В презентации показан алгоритм определения структуры пространства и силуэта застройки, представляющий собой коллекцию планировочных приемов Васильевского острова, однако в самом решении застройки он не находит ясного отражения. Продемонстрированный принцип построения планировочного модуля представляет собой математический процесс тесселяции геометрических фигур, заимствованный из компьютерной графики и служащий для линейного увеличения деталей. Едва ли он подходит для пространственного планирования.

Таким образом, схемы формообразования в проекте случайны и не преследуют какой-либо цели, кроме формирования силуэта.

Акцент в виде зеленой ленты, проходящий через всю территорию, не поддержан объемными и пространственными решениями и поэтому формален. Не учитывается и то, что из-за детских садов и школы у территории не будет явной проницаемости. Поэтому подобный прием «кодирования» территории окажется непросто воплотить в жизнь.

Маркус Аппенцеллер, директор международного бюро MLA+

Архитектурное бюро «А.Лен» предложило городской квартал, состоящий из сравнительно небольших зданий, сгруппированных в открытые блоки. Западный фронт участка застроен более плотно, для лучшей защиты от непогоды. Высота зданий то падает, то нарастает, достигая пиков на углах участка. Хотя мелкоячеистая структура может обладать рядом преимуществ, здесь ее потенциал не раскрыт полностью: только у небольшого количества квартир есть непосредственный вид на море. В проекте предусмотрен зеленый коридор, который проходит через весь квартал и становится причиной размывания границы между частным пространством дворов и общественными зонами. Предложенный архитектурный язык не слишком соответствует специфике Петербурга, зато воспроизводит весьма распространенные приемы западноевропейского проектирования. В целом концепция выглядит несбалансированной и недостаточно контекстуальной.

«Горный хребет Васильевского». Проект бюро Snøhetta (Норвегия)

14 thumbs_snohetta1 15 thumbs_snohetta2 16 thumbs_shn 17 thumbs_shn2

Даниэль Берлин, архитектор MAA MArch Snøhetta

Мы стремились сформировать характерный силуэт для нового квартала; это особенно важно, если учесть расположение участка на берегу Финского залива. Другой особенностью нашей конкурсной работы стала замкнутая структура дворов, позволяющая обеспечить внутри квартала собственный микроклимат.

Основной принцип, которым мы руководствовались, – создание формы путем вычитания.Смысл в том, чтобы отойти от привычного аддитивного подхода в процессе проектирования. Для этого нужно максимально увеличить объем искомого объекта, а дальше создавать форму путем вычитания, в зависимости от заданных параметров, будь то внешний вид, инсоляция, преобладающие ветра и т. д. Такой подход вполне может найти применение и в других проектах аналогичного масштаба.

Комментарии экспертов

Владимир Линов, заслуженный архитектор России, доцент СПбГАСУ

Главное достоинство и в то же время главный недостаток проекта – образ застройки. Заявлена морская панорама, силуэт которой навеян волнами, парусами, айсбергами и прочими атрибутами моря. Несмотря на явную литературность и простоватость этих ассоциаций, объемная композиция, если ее рассматривать как произведение изобразительного искусства, выглядит интересно. Рельеф с такой поверхностью мог бы стать экспонатом приличного музея современного искусства.

Однако та же композиция, реализованная в огромном масштабе и претендующая на роль городской застройки, не способна выполнить стоящие перед ней задачи: стать морской панорамой громадного города, обозначить важный элемент этого города – морскую гавань, создать на внутренней части территории комфортную среду делового центра и жилых кварталов.

Композиция, перенесенная в другой масштаб, стала монотонной схемой. В этой схеме отсутствует то, что бывает так привлекательно в морских панорамах и в прибрежных кварталах исторических городов: сложность формы и ощущение длительности существования городской среды.

Вся планировка жилой и деловой территории выполнена в угоду упрощенной композиционной схеме. Внутриквартальные пространства оказываются не защищенными от ветра, поскольку со всех сторон, в том числе с запада – стороны преимущественных ветров, застройка имеет разрывы, чтобы здания напоминали плавающие в пространстве айсберги. Не принимается во внимание то, что ветра, довольно сильные в данной части города, достигают силы урагана между близко расположенными зданиями высотой в 15–20 этажей.

Через разрывы между строениями проложен транзитный пешеходный путь из одного квартала в другой; из-за этого пешеходного пути жители лишены необходимой степени изолированности их жилой территории. Поиск других форм общественных пространств, например пешеходных площадей, авторов не интересовал.

Сами кварталы остались сравнительно большими, того же размера, что и в проекте планировки района. Возможность разбивки кварталов на более мелкие частой сеткой улиц – не была использована.

В целом проект Snøhetta выглядит формальным ответом на сложную и реальную задачу.

Маркус Аппенцеллер, директор международного бюро MLA+

Проект Snøhetta предлагает систему, основанную на идее «двора-оазиса», укрывающего внутреннее пространство квартала от ветров. Контрастное разделение между приватной (озелененной) и публичной (серой) средами еще больше подчеркнуто мостами, призванными соединить эти зоны. Пространству, открытому в город и состоящему из набережных и улиц-коридоров, недостает разнообразия.

Объемное решение комплекса, навеянное формой айсберга, можно считать необычным для Санкт-Петербурга, но оно уже неоднократно использовалось в проектах для других городов. Именно архитектурный язык проекта вызывает наибольшие сомнения, так как для того, чтобы идея была воплощена, необходимо тотальное его применение ко всем элементам комплекса, а это может оказаться крайне сложным в условиях поэтапной застройки.

Проект бюро «Студия 44» (Санкт-Петербург) 

18 thumbs_c44 19 thumbs_c44_2 20 thumbs_c44_3 21 thumbs_c44_4

Никита Явейн, руководитель бюро «Студия 44»

В нашем предложении территория четко разделена пополам на две функциональные зоны: жилую и общественно-деловую. Жилая зона застроена домами П-образной формы. Дворы-курдонеры обращены на юг, что защищает их от ветров с залива. Приватные пространства дворов отделены от проектируемого бульвара колоннадами и декоративными оградами.

Со стороны морского пассажирского порта фронт застройки сформирован офисными зданиями преимущественно в шесть этажей. Отдельно стоящие башни объединены общим подиумом и этажом-плитой на высоте около 23 метров. В этой плите сосредоточены рестораны, кафе, бары, конференц-центры, переговорные и т. п.: с панорамными окнами и видом на порт. Офисные здания обрамляют гавань наподобие грандиозной колоннады, предваряя зрелище Петербурга.

Между общественно-деловой и жилой застройкой, на высоте пять метров от поверхности земли, проложена пешеходная улица с магазинами, ресторанами, заведениями досуга и сервиса. Эта улица длиной один километр, наряду с эспланадой вдоль набережной и этажом-плитой, входит в единую систему общественных пространств. Офисная доминанта у западной оконечности пешеходной улицы заслоняет ее от ветра с залива.

Нашей главной слабостью оказалась излишняя честность. Мы учли все предписанные регламенты и нормы. Строго по регламенту мы разделили кварталы – «пятьдесят на пятьдесят» – на жилье и общественно-деловую застройку. Так поступили только мы и «Остоженка» Скокана. Победители игнорировали регламент, сделали сплошное жилье. И еще один момент: по-честному следуя законодательству, мы разместили в кварталах нормативное число школ и детских садов. Поэтому у нас дворовые пространства больше, а плотность застройки и выход площадей меньше, чем у победителей, – они-то про детсады и школы, на минуточку, «забыли»!

И, как ни парадоксально, в этих мнимых слабостях – сильные стороны нашего проекта. Площадки, прилегающие к гавани морского пассажирского порта, пока чуть ли не единственное место, где город вплотную подходит к морю. И я убежден, что обрамлять порт должна именно общественная застройка; отдать под жилье это важнейшее для городского сообщества место – абсолютно неправильно!

Если говорить о том, что из нашего проекта потенциально применимо на иных участках, то это, в первую очередь, принцип шлюзования различных сред и типов пространства (в данном случае – города и порта) через разрывы во фронте застройки, через все эти порталы и рамы. Не только в данном проекте, но и раньше, мы стремились к максимальному взаимопроникновению застроенной суши и воды, например с помощью каналов, заканчивающихся ковшами-гаванцами, куда заходит маломерный флот. Это очень петербургская тема, идущая из петровских времен; она рано или поздно будет востребована. Ну, и удачных фасадных решений у нас в данном проекте было много, – это даже члены жюри отметили.

Комментарии экспертов

Антон Финогенов, генеральный директор Института территориального планирования «Урбаника»

Проект «Студии 44» демонстрирует яркий пространственно-композиционный образ. Жилая среда максимально защищена от ветрового воздействия. Отдельно следует отметить чувство юмора авторов. Проект соответствует нормативным технико-экономическим параметрам и демонстрирует достаточность парковочных мест, чего нет у победителей. Однако уровень детализации проекта уступает предъявленному лидерами конкурса. Экономически и функционально не проработана и не обоснована идея создания гигантской эксплуатируемой кровли, венчающей комплекс зданий вдоль морского пассажирского терминала. Подобное решение выглядит особенно сомнительным, если учесть ветровые нагрузки, которыми характеризуется не только юго-западное направление, но и западное и северо-западное.

Проект бюро Cino Zucchi Architetti

22 thumbs_2l7k12jjg6i 23 thumbs_0tpq9bcruzc 24 thumbs_fcdkhwuc1qm 25 thumbs_kqnf2tcj9za

Из объяснительной записки к проекту:

Конкурс на проект застройки намывных территорий – просто невероятная возможность для иностранных и российских архитектурных бюро проявить себя, представить новые идеи архитектурного будущего Санкт-Петербурга. Частные и публичные инициативы объединились, чтобы в городе, находящемся на пике международной архитектурной истории, дать задачу участникам конкурса – представить предложения, сочетающие баланс городской среды и природного ландшафта, интимности внутренних пространств и разнообразия активностей городской жизни. С самого основания Санкт-Петербург объединял два измерения, противопоставляя плотную сетку городских кварталов и позолоченные купола соборов, сверкающие в лучах северного солнца.

В нашем проекте на намывных территориях мы искали правильное соотношение между улицей и традиционной для этого места жилой типологией. Это жилье для среднего класса, и мы пытались создать достаточно органичный городской проект, но в то же время сохранить высокий уровень качества квартир. Выдержать требования к квартирам, полученные от заказчика.

Сейчас мы уделяем большое внимание практике использования первых этажей жилых комплексов в России, это очень важно для нас и для данного проекта. Потому что мы хотим создать атмосферу добрососедства. Главный вопрос – как этого добиться в России. Как найти правильное соотношение между частными и публичными интересами? Это будет очень важно для жителей данных жилых кварталов – создать ощущение приватности и безопасности, но не оторванности от окружающей среды. Для каждой страны характерны свои представления об этом. Нам важно приблизиться к русскому менталитету, понять ощущения и взгляды людей на жилье и его выбор. Мы попытаемся создать городскую среду, которая базируется на идее единства и добрососедства.

Комментарии экспертов

Маркус Аппенцеллер, директор международного бюро MLA+

Архитектурное бюро Чино Дзукки предложило открытую на север структуру в форме «расчески». Хотя это планировочное решение позволяет обеспечить большому количеству квартир вид на Финский залив, в результате не создается урбанистической атмосферы, соответствующей прибрежному участку с такой плотностью заселения. Сомнительно, что подобный открытый характер кварталов в конечном счете будет качественно отличаться от характера соседней застройки микрорайонного типа. Волнообразная форма зданий потребует дополнительных затрат, что при нынешних условиях рынка может быть затруднительным.

Ансамбль, предложенный для западной оконечности участка, достаточно интересен, он выступает в качестве «направляющей доминанты» и может быть реализован поэтапно. В целом же, архитектурное решение недостаточно отвечает специфике территории, а кроме того, потребует значительных финансовых затрат на реализацию при сохранении заявленного качества.

Сергей Падалко, руководитель бюро «Витрувий и сыновья»

На мой взгляд, это не самая удачная работа уважаемого архитектора. В данном конкурсном предложении Чино Дзукки, вероятно, опирался на свой богатый опыт проектирования и строительства в Южной Европе. Но мы имеем дело с суровыми реалиями самого северного мегаполиса в мире. Жесткий дефицит солнечного света, круглогодичное воздействие сильных ветров со стороны Финского залива, – таковы некоторые неприятные особенности участка, предложенного к застройке.

К сожалению, эти обстоятельства совершенно обойдены вниманием CZA. Отказ от периметральной застройки, уместной в данном случае, обращение дворов на север и в сторону воды – не способствуют улучшению микроклимата. В предложенной композиции дворовые пространства затенены и открыты всем преобладающим ветрам.

К тому же ориентация торцов зданий в сторону ковша пассажирского порта придает развертке «морского фасада» некоторую суетливость и раздробленность. И в этом заключается еще один большой минус представленной работы. Между тем создание силуэта и запоминающегося образа «морского фасада» города, на мой взгляд, важнейшая композиционная задача для участка, застройка которого должна стать достойным продолжением традиций петербургской-ленинградской архитектуры.

Проект бюро «Остоженка» (Москва)

26 thumbs_ostozhenka1 27 thumbs_ostozhenka2 28thumbs_ostozhenka3 29 thumbs_ostozhenka4

Валерий Каняшин, главный архитектор проектов бюро «Остоженка»

Мы считаем, что решение задач конкретного участка не должно отрицательно отражаться на идентичности города как целостного охраняемого объекта-памятника мирового значения, поэтому следовало исключить из проектного арсенала чрезмерно экзальтированные решения, равно как и слишком космополитичные, которые хороши везде – от Дубая до Шанхая – и всего через несколько лет рискуют стать рутиной.

Идеальное соответствие ландшафту – главная черта исторической застройки Петербурга. Это горизонтальный город с редкими вертикалями доминант. Ограничение высоты зданий (23,5 метра) образовало уникальные перспективы улиц с почти единой на всем их протяжении высотой карниза. Особенно выразительны набережные, чья «встроенность в ландшафт» достигает наибольшей выразительной силы: тонкая горизонтальная полоска, составленная фасадами, заключена между бурным небом и водной поверхностью.

Действуя в русле этой традиции, мы в качестве эталона (как «Севрский платиновый метр») приняли хрестоматийную застройку Дворцовой набережной, ее высоту фасадов и основные членения. Узкие, протяженные корпуса обрамили южную и восточную стороны водного зеркала порта, образовав тот самый «морской фасад»: ясный, строгий, с легкой вертикалью на восточном мысу. Движение гораздо более массивных и высоких судов на фоне этой рамки создаст уникальный визуальный эффект сродни театральному. Эта рамка одновременно является организующим началом для застройки, расположенной к западу и югу от нее, – застройки, которая может быть гораздо более свободной и разнообразной по стилистике.

Комментарии экспертов

Елена Миронова, главный архитектор Института территориального развития

В планировочном решении «Остоженки» заложено четкое зонирование территории: деловая, жилая застройка, рекреация. Общественно-деловая функция формирует вторую линию портовой набережной, и, таким образом, жилая застройка экранируется от негативного воздействия портового терминала. Жилье имеет строгую ортогональную структуру и не пытается занять всю территорию участков. Авторы создают небольшой линейный парк, который включает в себя культурно-выставочный центр. Это решение позволяет сформировать значительную территорию общественного пространства, раскрытую на акваторию Финского залива.

Маркус Аппенцеллер, директор международного бюро MLA+

Согласно проекту «Остоженки», здания образуют микроблоки, которые вместе с другими подобными зданиями и линейным объемом создают более крупные городские блоки. Данная модель отличается большей смелостью, и подобное решение идеально подходит для побережья Финского залива. Сложно сказать, как в итоге будут работать открытые пространства, поскольку архитекторы не показали этого в проекте. Вдоль северного края площадки, с видом на акваторию порта, архитекторы предлагают разместить линейные здания с квартирами, ориентированными только на север. Хотя это оптимально для раскрытия вида на залив.

Комментарии к конкурсу в целом

Антон Финогенов, генеральный директор Института территориального планирования «Урбаника»

Практику проведения архитектурных конкурсов частными девелоперами, с привлечением опытных и зарекомендовавших себя российских и международных компаний, можно только приветствовать. Петербург, в отличие от Москвы, стал городом, слишком «закрытым» для новых идей, решений и открытой конкуренции в сфере архитектурного и градостроительного проектирования. Надеюсь, данная тенденция будет сломлена.

Отрадно, что в исходном ТЗ от девелопера нет доминирования жилой функции: около 40 процентов площади помещений отдано под коммерческую застройку.

Однако показатели плотности застройки и анализ квартирографии проектов демонстрируют исходную установку на среду экономического класса. В рамках жилой среды доминируют квартиры-студии и малогабаритные однокомнатные квартиры площадью до 33 квадратных метров (доля таких квартир, например, в проекте «А.Лен» – 60 процентов). Плотность застройки – более 30 тысяч квадратных метров на гектар. Подобное соотношение плотности и класса квартир требует очень сложной и тонкой социально-экономической программы развития территории – программы, упоминания о которой нет ни в ТЗ, ни в конкурсных проектах. Если девелопер и участники конкурса хотят реализовать в России прецедент малогабаритных, но высококомфортных квартир для среднего класса, то требуется продемонстрировать социальную и экономическую модель функционирования такого формата в отечественных условиях.

На мой взгляд, для территории главного «морского фасада» Северной столицы выдвинута изначально неправильная установка. Не может лицо города формироваться малогабаритным жильем экономического класса! Это упрек скорее не девелоперу, а городской градостроительной и экономической политике. Формат застройки эконом-класса становится фактически безальтернативным на территории намыва, если не реализуется специальная городская программа развития упомянутых территорий.

Таким образом, участники конкурса были поставлены в очень сложные условия в части технико-экономических требований к застройке и пространственных характеристик участка, который имеет вытянутую и разорванную форму вдоль тылового фасада морского пассажирского терминала и городского автобана (Западный скоростной диаметр). Лишь небольшой фрагмент участка имеет прямой выход к морю.

Общая проблема проектов – слабая проработка тематики развития общественного транспорта: как до, так и после строительства запланированной станции метро «Морской фасад». Высокая доля коммерческих функций и потенциальная рекреационная привлекательность территории требуют решений не только в сфере автомобильного транспорта, причем уже на стадии концептуального проектирования.

В целом повторю, что подобные конкурсы важны, поскольку они провоцируют и поддерживают среди петербуржцев и отечественного профессионального сообщества необходимую дискуссию о качестве развития города. Возможно, это последний шанс обратить внимание властей на деградирующее градостроительное и архитектурное качество застройки новых территорий Петербурга. Очевидно, что силами девелоперов можно только разработать концепцию, технически намыть территорию, но не создать международно значимые градостроительные символы Петербурга XXI века.

Валерий Каняшин, главный архитектор проектов бюро «Остоженка»

Хочу подчеркнуть, что предложенный конкурсный участок сам по себе, конечно, не может претендовать на роль «морского фасада», если учитывать факт существования соседних территорий с не менее важным местоположением. Необходимо искать образ и совокупное решение для всех этих территорий. Мудростью было бы принять путь, не закрывающий такую возможность.

Учитывая тенденцию прироста намывных участков, можно предположить, что теперешний «морской фасад» не последний и что в дальнейшем он будет не некой линией, а пространством, вмещающим траекторию движения судов. И в этом случае, рискну предположить, роль уникальных объектов, встречающих суда, могут выполнить некие общественные сооружения общегородского значения (хороший пример – Сиднейский оперный театр). Для строительства подобных сооружений есть шанс привлечь финансирование и из бюджета, и из частных источников. Получить иконические здания на участках, которые осваиваются обычными частными девелоперами, крайне маловероятно, тем более если две трети застройки – жилье эконом-класса, как в нашем конкурсном случае.

Для иллюстрации этого предположения прикладываю схему возможной дальнейшей экспансии застройки, где на завершении главной городской оси, продолжения Невского проспекта, на вновь намытом небольшом полуострове может быть размещен крупный многофункциональный общегородской объект, сооруженный по результатам международного конкурса.

Подготовила Елена Соловьева

Источник: projectbaltia.com

 

4 коментариев

  • Николай Н. says:

    Отличный обзор, комментарии, безусловно, представляют интерес. Проблема общей концепции очевидна, но будет ли услышана…

  • Elena Klin says:

    “многофункциональный общегородской объект”, который мог стать доминантой, был же запроектирован! г-н Орешкин много говорил об этом, когда защищал театр Песни Пугачевой

  • Олег Гришин says:

    власти не дали строить доминанту за средства инвесторов, так неужели будут свои вкладывать? жаль, но жильё эконом класса и супермаркеты – это максимум на этом участке. а жаль

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*


− один = 6

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>